Люди

"Осколки «неизвестных» войн."

aaa

«Экспонатам приказано гово­рить» — под таким заголовком в позапрошлом номере «Спецназа» был опубликован материал о созда­нии уникальной экспозиции, кото­рая разместится в новом здании Белорусского государственного музея истории Великой Отече­ственной войны. Со страниц жур­нала организаторы экспозиции …

"Горячее сердце разведчика Юшкевича"

ush3

Вечернее июньское небо разорвалось тревожными всполохами. Минск бомбили весь следующий день – все началось с налета огромной армады более чем сорока вражеских самолетов. В считанные мгновения город превратился в огромный костер. После бомбежки полыхали дома, …

"Нужны врачеватели солдатских душ"

tq

АФГАНСКАЯ тема сегодня везде — в газетах, выпусках теленовостей, на сайтах. Выходки американских сол­дат, протесты афганцев, угрозы тали­бов, теракты, новые виды оружия и экипировки войск коалиции… Ка­жется, молодое поколение о сего­дняшних событиях, натовских коммандос в …

Даты

14/10

1962
Начался «Кубинский ракетный кризис». Кеннеди в выступлении по радио заявляет, что СССР построил на Кубе ракетную базу. Он объявляет о начале морской блокады острова для предотвращения поставок на Кубу новых советских ракет …

13/10

13 октября
1960
Произошла первая авария ядерной установки (течь парогенератора ядерной энергоустановки) на атомной подводной лодке «К-8» в море. Экипаж с аварией справился, лодка самостоятельно вернулась на базу.
1944
Войска 2-го (генерал армии И.И. Масленников) и 3-го …

12/10

12 Октября
1982
Выведением на орбиту 3 космических аппаратов (Космос-1413, -1414, -1415) Военно-космические силы приступили к созданию космической навигационной системы второго поколения «Глонасс».
1967
Верховный Совет СССР принял Закон о всеобщей воинской обязанности, которым, в …

Медиа

Фото недели
 

Последние комментарии

  • Загрузка...
  • 11:32 02.25.15
    Автор:  admin
    Рубрика: Журнал Спецназ,Лента новостей,Лента новостей 2

    Продолжаем публикацию дневников нашего земляка, боевого офицера, ветера­на афганской войны Сергея Ивановича Зинченко.

    Старшим лейтенантом с 1981 по 1982 год автор публикации проходил службу в афганской провин­ции Газни в долж­ности командира разведвзвода разве­дывательной роты 191—го мото­стрелкового полка 40—й армии… Были тяжелые   бои,  спецоперации, был излом судьбысуд, расстрельный приговор, таш­кентская тюрьма, годы заключения… Не­которые подробности о драме, которую довелось пережить автору предлагаемых вам воспоминаний, желающие могут узнать из документальной короткомет­ражки «Зазеркалье афганской войны», доступной на интернет—канале YouTube.

    В прошлом номере «Спецназа» Сергей Иванович поделился воспоминаниями о выборе офицерской карьеры, учебе в Киев­ском ВОКУ, товарищах—курсантах, пер­вых командирах и учителях. Настал черед рассказа о первых самостоятельных шагах молодого лейтенанта.


    Новочеркасск и «Казачьи лагеря»

    КОНЕЧНО, будь я более дисципли­нированным курсантом, возможно, по­ехал бы в ГСВГ или, на худой конец, в Минск. Но я, видимо, так достал ко­мандира роты, что ближе трех тысяч верст он моего присутствия не допус­кал. А посему в конце августа я выгру­зился из самолета Минск — Ростов—на—Дону на благословенную казацкую землю.  Ростов поразил духотой и отсутстви­ем мусорных урн. Навьюченный не­подъемными чемоданами, в шерстяной парадной форме по 40—градусной жаре я двинулся на поиски ростовской те­тушки. Во-первых, принять душ (пока не расплавился до костей) и передать приветы от всех родных, во-вторых, сбросить с себя бремя чемоданов и уточнить дорогу до штаба округа.

    Возле штаба СКВО толпились чело­век двадцать таких же молодых «литех», как и я. Первым, с кем я познакомился, был Саша Дусь. На мою радость, тоже минчанин, но выпускник, кажется, ЛенВОКУ. Назначение у всех нас было одно: Новочеркасская дивизия. До на­шего прибытия (после известных рас­стрелов) дивизия была кадрированной (на одного солдата — пять офицеров и десять единиц техники).  Получив очередное предписание, мы с Сашкой заскочили к тетушке, переку­сили и отправились на автовокзал. До­рога до Новочеркасска радовала глаз. Красавец Дон—батюшка, степные просторы и бездонное голубое небо.  В штаб дивизии мы попали уже после 18 часов, а так как дело было в пятницу, дежурный отправил нас искать ночлег, где придется.

    О том, как провели время в местной гостинице, — отдельный рассказ. Но сейчас — о первых днях службы. В по­недельник к 9.00 мы прибыли в штаб дивизии. Здесь толпились уже человек 50 лейтенантов. В порядке живой оче­реди мы сдали свои предписания и все получили одно назначение.

    —                  Товарищи офицеры. Сейчас по­дойдут машины и вас доставят в распо­ложение танкового полка, на базе кото­рого будут организованы курсы усовер­шенствования командного состава. Просьба никуда не расходиться.

    Танковый полк располагался в стенах бывшего кадетского корпуса. Доброт­ное четырехэтажное кирпичное здание с метровыми стенами и четырехметро­выми потолками. В актовом зале нас со­бралось порядка семисот человек. На сцене за красносуконным столом рас­положились командиры полков, в кото­рых нам предстояло проходить службу.

    —  Товарищи офицеры.

    Все дружно встали. На сцену вышел комдив.

    —                  Товарищи офицеры.

    У командного состава это команда вместо «встать», «смирно».

    —                  Товарищи офицеры. Вы прибыли для прохождения службы в… танковую дивизию. После этого заседания вы бу­дете распределены по подразделениям. Однако до прибытия молодого попол­нения все вы будете направлены в учеб­ный центр «Казачьи лагеря». А сейчас начальник политотдела расскажет вкратце о том городе, в котором вам предстоит служить.

    Из-за стола поднялся жвавенький полковник и, подойдя к микрофону, начал излагать:

    — Товарищи офицеры, вы прибыли для прохождения службы в город Ново­черкасск. В городе проживает порядка 350.000 человек. Из них порядка 10.000 условно освобожденные. Процентов 60 населения города составляют студенты и учащиеся средних и средних специ­альных учебных заведений. Из них 80 процентов студентки, из них 50 процен­тов являются носителями всевозмож­ных венерических заболеваний. Еще не стерлись воспоминания о массовых беспорядках. Поэтому рекомендуем вам, во-первых, передвигаться по горо­ду группами не менее трех человек, осо­бенно в вечернее время. Во-вторых, очень осторожными быть в случайных связях. Инфекционное отделение гос­питаля постоянно переполнено. Что ка­сается жилья, кэчевская гостиница рас­считана на сто пятьдесят человек. Поэ­тому рекомендуем вам жить в казармах с личным составом, семейные смогут подыскать себе комнаты в городе. И еще раз убедительная просьба избегать мест массового скопления молодежи,  как-то: танцплощадки, рестораны, парки и так далее. Вопросы есть?

    В зале возник низкий гул. Не столько было вопросов, сколько сомнений, не сбегать ли в госпиталь на проверку. Уж больно мрачноватая статистика, а неко­торые живут здесь уже неделю и уже имели контакты с представителями 80—процентного состава студенчества. Хотя, как правило, от сомнения до па­ники обычно три—четыре дня…

    Далее выступили начальник тыла, начфин и еще пару представителей ди­визии. Но все это было уже мало акту­ально. Мы для себя выяснили главное. На минимум три недели нас вывезут в какую-то тмутаракань, дабы мы не раз­несли древний город вдребезги—попо­лам. В «Казачьи лагеря» нам надлежало прибыть не позднее вечера среды, сего­дня понедельник. Добираться приказа­но самостоятельно, на электричках.

    — А сейчас, товарищи офицеры, вам зачитают составы тех учебных групп, в которые вам надлежит прибыть для прохождения курсов.

    Я и Сашка попали в третью группу, туда же попал и Коля Чистилин, мой киевский однокашник.  Вообще—то командование погорячи­лось, оставив город в нашем распоряже­нии еще на два дня и две ночи. Хотя в общем—то именно этих двух вечеров хватило местному населению, чтобы понять: в городе появились военные. А так как сюда отправляли из всех учи­лищ Союза не самых, мягко говоря, тихих выпускников, около 50 абориге­нов в первый же вечер были вынуждены обратиться в местные травмопункты. К вечеру среды в городе было тихо и спо­койно. Ходить, особенно военным, можно было и по одному. А вот женская часть населения была слегка обескура­жена заметной прохладцей защитников родины…

    Сами по себе «Казачьи лагеря» явля­лись расположением одного из отдель­ных подразделений дивизии. Довольно приличный для кадрированной части военный городок. Нас по группам рас­пределили в чистых, светлых казармах. Расписание занятий развесили в столо­вой, хочешь не хочешь, мимо не прой­дешь.

    Столы в столовой благо были четы­рехместные. За завтраком мы с Сашкой познакомились с двумя Юриками — Бгускером из ОрджоВОКУ и Акопяном из Бакинского ВОКУ. Так образовался наш квартет. Кормили нас вполне при­лично, выбор блюд соответствовал зва­нию офицерской столовой. Тем более что обслуживали нас довольно интерес­ные барышни—официантки.  Как и в училище, занятия на курсах проходили достаточно организованно.  Только здесь не нужно было ждать экзаменов, нам давали возможность продемонстрировать уровень подготов­ки. А все же приятно отстреляться лучше других, пробежать кросс и поло­су препятствий первым, проехать на БМП так, что у руководителей занятий захватывает дух! Где-то в глубине души грело, что я выпускник КВОКУ.

    Может, это и сыграло свою роль в распределении по разведротам всех киевлян. Конечно, после занятий мы двигали в город. Кино, кафешки, ресто­раны, танцы, нам ведь было всего-то от 21 до 23 лет. Пацаны…

    Персияновка

    ТОВАРИЩ подполковник, лейте­нант Зинченко прибыл для дальнейше­го прохождения службы.

    — Отлично. Куда назначен?

    — Командиром первого взвода раз­ведроты.

    —                  Какое училище оканчивали?

    —                  Киевское общевойсковое.

    —                  Разведфак.

    —                  Никак нет. Инженерный.

    —                  Не важно, все киевские обычно идут в разведку. Ну что, лейтенант, идите к начшггабу, сдавайте документы и приступайте к службе.

    —                  Есть!

    Рука взлетела к козырьку, четкий раз­ворот и три строевых шага в сторону штаба. Знай наших.

    В отличие от командира полка на­чальник штаба произвел впечатление родного дядьки. Сразу же перешел на «ты» и имя. Для вчерашнего курсанта такое обращение майора было непри­вычным.

    —                  Так, Серега, ничего, что по имени?

    —                  Да, пожалуйста, товарищ майор.

    —                  Мы тут без личного состава слегка одичали, ну сам увидишь, поймешь. -Пошли покажу расположение роты и технику.

    —                  А личный состав…

    —                  А нету личного состава! Ты пока один и командир роты, и командир двух взводов, и личный состав. Во как.

    —                  Понятно. А какая техника?

    Да старье. Четыре «плавуна» (пла­вающие танки), три «лягушонка» (БТР—40) да три БРДМа.

    Если плавающие танки и БРДМки я видел в училище, то БТР—40 был рари­тетом на уровне кремниевого ружья. По знаниям, полученным в училище, раз- ведроте положено воевать исключи­тельно на БМП— 1, а командиру роты на БРМ на, оснащенная лазерным дальномером и двумя радиостанциями).  Все представленные мне «гробы» я должен был не только лицезреть, но и принял».

    —                  Товарищ майор, а когда прибудет командир разведроты?

    —                  А хрен его знает. Когда пришлют. А пока, Серега, принимай технику.

    —                  А у кого?

    —                  Как у кого? У рядового Дьяченко. Он у меня отвечает за технику разведро­ты и медсанбата.

    —                  Товарищ майор, а может, подо­ждем, пока пришлют ротного? Это ведь его компетенция.

    —                  Что тебе сказать, Серега. Можно и ротного подождать. Все зависит от пол­ноты налитого стакана.

    —                  Понял, а куда метнуться? Я ведь здесь первый день, рекогносцировку еще не проводил.

    —                  У нас тут «вермутский треуголь­ник»: по трем исходящим от КПП доро­гам — три станицы и три магазина. Вы­бирай любой. Хотя в любой хате тебе предложат «самограй» лучше любой «казенки». Думай, Серега. Я у себя в штабе.

    Ситуация, я вам скажу… Мало того что еще старлеи кажутся мне страшны­ми начальниками, а тут начшгаба полка майор так запросто предлагает его на­поить. Одуреть не встать. Но деваться некуда, руки в ноги и к ближайшему магазину.

    Естественно, не прошло и часа, как я, нагруженный «горючими» и «смазоч­ными» материалами, ввалился в каби­нет начшгаба. Вопрос о приеме боевой техники отпал как-то сам собой.

    Так, Серега, завтра укомплектуем твою роту «лишним составом».

    —                  Это кем?

    —                  Лучшие бойцы части. Включая ря­дового Дьяченко. И технику передавать не нужно, он ведь за нее ответственный.

    Так в разведроте появились первые бойцы. Десять отпетых хулиганов из во­семнадцати служивших уже больше

    года в Персияновке стояли передо мной на первой в моей жизни вечерней по­верке личного состава разведроты. Все, начиная от разношерстного внешнего вида и заканчивая небритыми рожами, вызывало во мне крайнее раздражение. Однако тогда выбирать не приходилось.

    —                  Товарищи солдаты. С сегодняшне­го дня вы будете проходить службу в со­ставе роты разведки нашего полка. Вре­менно исполняющим обязанности ко­мандира роты разведки назначается ко­мандир первого взвода лейтенант Зинченко Сергей Иванович. Прошу, как го­ворится любить и жаловать. Вопросы есть?

    —                  А чё нас сюда? Мне и в танки­стах было нехреново. Я к себе батальон пойду.

    —                  Володя, не бузи. Комполк так решил. Надо слушаться.

    —                  Да пошел он.

    Я наблюдал эту перепалку начштаба полка с бойцами теперь уже моей роты и чувствовал, как волосы на голове при­поднимают фуражку. Чего—чего, а тако­го я не ожидал. И дабы прекратить этот базар, взял инициативу в свои руки.

    —                  Рота, равняйсь. Отставить. По ко­манде «равняйсь» голова поворачивает­ся в сторону правого фланга строя, под­бородок приподнят. Рота, равняйсь. Смирно. Равнение на середину. Здрав­ствуйте, товарищи разведчики.

    Трудно сейчас сказать, что произвело на бойцов большее впечатление: то ли строевая команда, которую они, воз­можно, слышали только в первые дни своей службы, то ли нескрываемый гнев в моем голосе, то ли выражение моего лица. Но они вытянулись по команде и достаточно дружно и звонко ответили: «Здравия желаем, товарищ лейтенант!»

    —                  Поздравляю вас с началом прохож­дения службы в разведроте!

    —                  Ура! Ура! Ура!

    Вольно.

    Похоже, начпггаба был ошарашен моим поведением не меньше бойцов.

    —                  Ну, я это, пойду, товарищ лейте­нант.

    <н- Да, товарищ майор. А я еще побе­седую с личным составом. Итак, това­рищи солдаты. Довожу до вашего сведе­ния распорядок завтрашнего дня. Подъем в 6.00. Зарядка 6.20 — 7.30. Зав­трак и личное время 7.30 — 8.55. По­строение полка в 9.00. Далее по мере окончания развода два часа строевой подготовки, два часа физической подго­товки и два часа тактической подготов­ки. Ввиду того, что среди вас нет сер­жантов, старшим в мое отсутствие на­значается рядовой Дьяченко. Разой­дись. Рядовой Дьяченко, ко мне.

    Рота разбрелась по казарме, почесы­вая затылки. Дьяченко, оглушенный новым назначением, но в глубине души явно им гордый, с выражением собачей преданности на плутоватой рожице двинулся ко мне.

    —                  Проводите меня в канцелярию разведроты.

    —                  Есть, товарищ лейтенант.

    Куда делись жаргонные словечки и хулиганская интонация? Образцовый боец. Вот только побрить и переодеть из засаленного бушлата в нормальное хэбэ.

    Канцелярия разведроты больше по­ходила на училищную каптерку. Но это был мой первый и последний в армей­ской жизни кабинет.

    —                  Как по батюшке?

    —                  Петрович, товарищ лейтенант.

    —                  Итак, Владимир Петрович, со­ставьте мне список личного состава роты. Таблица такая: ФИО, ЧМГР, об­разование, гражданская специальность, месяц, год призыва, военная специ­альность, член ВЛКСМ, спортивный разряд, увлечения, способности. Здесь имеется в виду не увлечение спиртным, а кто рисует, кто поет, кто владеет музы­кальными инструментами и какими. Всех в алфавитном порядке. Далее, зав­тра я буду к подъему в 5.30. Встретите меня на КПП. Возле каждой кровати должно стоять ведро воды.

    —                  Зачем, товарищ лейтенант?

    —                  Владимир Петрович, привыкайте задавать вопросы после фразы коман­дира «вопросы есть?». А пока я схожу на обед, постройте роту, сводите на обед, составьте необходимую мне информа­цию. Роте даю время до подъема привести внешний вид в соответствие требо­ваниям Устава. Начните с себя, вы стар­ший. Вопросы есть?

    —                  Никак нет, товарищ лейтенант. Разрешите идти.

    —                  Идите.

    И, видимо, впервые в жизни хулиган и дебошир, продавец казенного имуще­ства, на удивление мне, вскинул руку к пилотке и с возгласом «есть!» четко раз­вернулся и покинул канцелярию, ими­тируя строевой шаг.

    Разведрота

    ДЛЯ того чтобы попасть в полк к 5.30, вставать приходилось в 3 часа ночи. Далее 4 километра пешком до трассы Ростов — Шахты, а там на по­путке до поворота на Персияновку и 3 км от поворота до КПП. В роту я вошел в 5.15. В канцелярии на моем столе лежал листок с заказанной таблицей. Ну что же, посмотрим. Итак, два камен­щика, один сварщик, четыре водителя, один плотник, один стекольщик и один жестянщик. Все с десятью классами. Четыре комсомольца. Восемь механи­ков—водителей, два новодчика—опера­тора. Спортсменов—разрядников нет. Двое играют на гитаре, один на баяне, трое собирали марки, у остальных увле­чений нет, значит, будут петь строевые песни. В 5.45 я растолкал Дьяченко.

    —                  Просыпайся. Через 15 минут подъ­ем.

    —                  Ну, еще минуточку, — проблеял он сквозь сон, но, видимо, вспомнив о своем новом положении, мигом соско­чил с койки.

    —                  Доброе утро, товарищ лейтенант.

    —                  Привет, привет и утром два приве­та. Вы, юноша, должны были в 5.30 встретить меня на КПП, а вы дрыхнете без задних ног. Ладно, одевайтесь.

    —                  Рота, подъем! Форма одежды «номер два» — голый торс. Построение на зарядку через 20 минут.

    Вы думаете, кто-то вскочил и начал одеваться? Щас! Только двое приподня­ли головы, глянуть, что за псих тут разо­рался, и повернулись на другой бок. И тогда в ход пошло ведро воды. Точным всплеском оно накрыло четыре койки второго яруса. Повторять команду не пришлось. Нижний ярус, которому до­стались только брызги, не стал дожи­даться второго ведра. С чувством испол­ненного долга я проследовал в канцеля­рию, где, сняв китель и майку, переку­рил и направился на построение роты. Бойцы кучковались возле курилки.

    —                  Рота, в колонну по три. Становись. Бегом. Отставить. По команде «бегом» руки сгибаются в локтях. Рота. Бегом. Марш.

    И мы побежали в сторону КПП. В этот момент в ворота въезжал «уазик» комполка. Не знаю, что его поразило больше: наш бодрый вид или сам факт, что за время его командования полком он, видимо, впервые увидел подразде­ление, бегущее на зарядку. Тем не менее машина остановилась, и мне не остава­лось ничего другого, как скомандовать: «Рота. Стой. Налево. Равняйсь. Смир­но. Товарищ подполковник, личный со­став разведроты следует на утреннюю зарядку. Временно исполняющий обя­занности командира разведроты лейте­нант Зинченко».

    —                 Продолжайте, товарищ лейтенант. Благодарю за службу.

    —                  Служу Советскому Союзу. Рота. Направо. Бегом. Марш!

    Кроссик я выбрал в общем—то пле­вый. Три км до трассы и три обратно. Да и темп так щй прогулочный. Однако для бойцов, привыкших к бегу только от комендантского патруля, заданные мною темп и дистанция были явно не­подъемными.

    «Не растягиваться. Бежать в ногу. Раз, раз. Раз, два, три. Держать темп, мешки с дерьмом». Видимо, проведенная ана­логия подстегнула самолюбие бойцов, и до трассы, а далее обратно до спортив­ного городка мы добежали без потерь.

    —                  Рота. Стой, раз—два. Упражнение на восстановление дыхания. Делай как я.

    Далее проверил способности в упражнениях на перекладине, брусьях и полосе препятствий. Каждое упражне­ние выполнял сначала сам, а потом бойцы. Конечно, не все понравилось. Но в целом результат зарядки был удов­летворительным.

    — Рота, в две шеренги стройся. Итак, товарищи разведчики. Уровень вашей подготовки, возможно, и хорош для штабных писарей. Но для разведки нам еще работать и работать. А посему после развода мы с вами продолжим работу по превращению вас в разведчиков. А пока направо, в казарму бегом марш.

    Однако у командира полка были свои планы относительно боевой подготовки части. А посему на разводе… v ^ Так, Вова, бери Петю с Колей и дуйте в «парк» — подварите ворота на КТП, Саша и Миша, идите и заложите дыру в заборе у столовой. Костя и Женя, соорудите скамейки в курилке возле штаба. Остальные на уборку тер­ритории. Разойдись.

    И полк разошелся по привычным за многие годы «кадрированным» делам. Офицеры вместе с немногочисленными солдатами разобрали лопаты, метелки, носилки и направились убирать терри­торию. И только я и все мои бойцы остались стоять на плацу. Заметив это, комполка насупился: «А вам че, особое

    приглашение нужно, Сергей, кажется, Иванович?»

    —                  Никак нет, товарищ подполков­ник. Разведрота действует по своему плану. У роты запланированы занятия по строевой, физической и тактической подготовке. Поставленные вами задачи будут выполнены после окончания за­нятий. Разрешите приступить к заня­тиям?

    Вы бы видели выражение лица ком­полка. Я уже приготовился к лавине мата, однако, видимо, воспоминания о молодости внесли существенные кор­ректировки в его мысли. Буркнул толь­ко: «Приступайте». И проследовал в сторону штаба.

    А мы приступили к строевой. К концу второго часа занятий, движения строевым шагом на счет 62, многие бойцы уже мечтали о задачах, постав­ленных комполка, но в итоге достаточ­но четко прошли торжественным мар­шем. С каждой минутой общения с ними эти хулиганы нравились мне все больше и больше.

    —                  Рота, равняйсь. Смирно. За отлич­ное прохождение торжественным мар­шем всему личному составу роты объ­являю благодарность.

    —                  Служим Советскому Союзу!

    —                  Вольно. Построение на занятия по физподготовке через двадцать минут. Форма одежды номер два. Рота, напра­во. В казарму шагом марш.

    Занятия физо укрепили мое мнение о хорошей физической форме бойцов. Выяснилось, что Женя Уваров занимал­ся до армии самбо, а Петя Кольцов боксом. Я же со своей стороны проде­монстрировал им свои способности в восточных единоборствах, чем вызвал всеобщее восхищение и явное уваже­ние. А когда подтянулся 73 раза, а потом 32 раза сделал подъем переворо­том, понял, что авторитет теперь нужно только укреплять. На этом занятия физо завершились: «Рота, равняйсь. Смирно. Занятия по тактике будут про­водиться в ленинской комнате через двадцать минут». Занятия по тактиче­ской подготовке я решил начать с ин­формации о разведке вообще и моих требованиях к разведчикам в частности: «Итак, товарищи будущие разведчики. Я не оговорился -^именно будущие. Сегодня вы продемонстрировали не­плохую физическую подготовку на пер­вых двух занятиях. На днях проверим ваши способности в огневой подготов­ке. Но все это второстепенно, хотя и не­маловажно. Самое главное для развед­чика — моральная подготовка. Беспре­кословное и молниеносное выполнение задачи, поставленной командиром группы. Каждый из вас скоро попробует, каково быть командиром. Поэтому запомните: малейшее неповиновение в боевой обстановке — это гибель товари­ща. А боевая обстановка у нас до тех пор, пока на ваших плечах погоны. Раз­ведка — самое элитное подразделение в любом роде войск. Но это возлагает до­полнительную ответственность на вас. 1де бы вы ни находились, вы всегда раз­ведчики. Тренируйте свою зрительную память, я покажу вам несколько игро­вых упражнений на эту тему. Весьма важно аналитическое мышление, спо­собность, оценив ситуацию, принять единственно правильное решение. Ну и, конечно, взаимовыручка. Недопусти­мо оставить товарища, даже мертвого, на поругание врагу. Скоро прибудет мо­лодое пополнение. Мы с вами первыми будем проводить отбор лучших из них в нашу роту. На вас ляжет забота о новых товарищах. Недопустимо оскорбление разведчика ни своими, ни тем более чу­жими. Вы будете вместе со мной учить их военному мастерству и солдатской смекалке. В нашем подразделении не­допустимо понятие дедовщины, ни в какой форме. Разведчик — лицо непри­касаемое. Задачи, которые вам пред­стоит выполнять, могут быть настолько

    сложными, что без специальной подго­товки, в первую очередь моральной, по­кажутся невыполнимыми. И только беспрекословное, молниеносное вы­полнение команды командира позволит вам сохранить свою жизнь и жизнь ваших товарищей. Вы научитесь пора­жать цель с первого выстрела из ПБСа, метать в цель на поражение все, начи­ная от шомпола до БСЛ—110. Каждый из вас сможет заменить другого, будь то механик—водитель или наводчик—опе­ратор. Особое внимание необходимо уделить изучению оказания первой ме­дицинской помощи. В боевых условиях до санчасти можно и не дотянуть. Недо­пустимы в нашей роте и самоволки. Да­вайте договоримся сразу. Нужно схо­дить в город — бери увольнительную и вперед. А за самоволки буду наказывать строжайше. Все понятно? Вопросы есть?» Вопросов было масса. Чувствова­лось: интерес к службе в разведке разго­рается. Вскоре полк развернули до пол­ного штата. Кипела учеба и работа. Пришел второй взводный, комроты Леха Чернуха. К маю 81—го мой взвод занимал первое место в округе. Это по­служило причиной того, что комполка отказал мне в рапорте о переводе в Афган. Пришлось дождаться его ухода в отпуск, и с помощью нашего хлопца в разведотделе я за две недели сдал дела и вылетел в Ташкент. По какому-то стечению обстоятельств вместе со мной летел и Саша Дусь…

    (Продолжение в следующем номере.)

    Журнал СПЕЦНАЗ

    Похожие материалы

    Comments are closed.